Обычная версия сайта
Размер шрифта:
  • A
  • A
  • A
Цветовая схема:
  • A
  • A
  • A

Интервью с Виталием Ханиным

bV6m56oJdeU.jpgИнтервью с Виталием Ханиным, корреспондентом телеканала РЕН ТВ.

— Когда вы поняли, что хотите заниматься журналистикой? Что повлияло на ваше решение?
В. Х.: Впервые с профессией я столкнулся в школе журналистики при ЦДЖ, теперь она называется школа журналистики при ЦДЖ им. В. Г. Мезенцева. На первой лекции выступала знаменитая Елена Масюк, рассказывала о расследованиях, о том, как взрывались чемоданы с деньгами, о работе в Чечне. Тогда я решил, что хочу стать журналистом-расследователем. Правда, почему-то газетчиком. Спустя пару месяцев уже был студентом этой школы в Москве и писал в газету на малой родине: «Калужский перекресток». Первая статья, правда, расследованием и не пахнет: она была о том, как мои друзья, уличные художники, выиграли конкурс Граффити. Называлась «Художники разрисовали целую стену, и этого им показалось мало». После этого у меня был очень тернистый путь. Уже в университете кончились деньги, так что пришлось сначала пойти работать официантом. Потом я случайно попал на телеканал «Первый игровой», в новости. И там влюбился в новостную тележурналистку. Работал летом на ГТРК Калуга. Потом следил за звёздами, пытался прорваться на телеканал «Экран-5» (тогда мне сказали, что нет таланта, лучше бросить). Закончил поиски себя на РЕН ТВ, в программе «Экстренный вызов 112». И здесь рос уже как репортёр. Сейчас я специальный корреспондент новостей и программы «Добров в эфире», почти каждую неделю улетаю в очередную страну для подготовки очередного репортажа. И очень люблю свою работу.

— Как вы поступали и почему на журфак МГУ?
В. Х.: Когда я попал в школу журналистики, там ни у кого не стояло вопроса – куда поступать. Все шли только на журфак. До этого аббревиатура «МГУ» от меня была настолько далека, что даже думать об этом я не пытался. Однако поучившись в Домжуре, я начал готовится. Зарабатывал на репетиторов статейками в газете. Там же получил публикации (тогда это было обязательно). До последнего никто не верил, что я поступлю. Ни учителя, ни родители. Надо мной даже смеялись. Но зверь оказался не так страшен.

— Что дал вам журфак?
В. Х.: Экономисты любят использовать термин «networking». Это когда ты получаешь огромное количество полезных знакомств, с которыми потом всю жизнь плечом к плечу решаешь свои и общие проблемы. Мои однокурсники работают во многих пресс-службах, на других каналах. Я знаю, что я всегда могу например позвонить Стёпе Суздальцеву и спросить, как там в «Ростехе». Или Антону Лядову, с вопросом, а вот ты снимал для «России-1», поделись контактом? Конечно, я горжусь своим филологическим образованием. Ведь умение писать напрямую зависит от умения читать. И очень жалею, что недостаточно внимания уделял истории, особенно современной. Но самым полезным предметом до сих считаю «Право СМИ» Рихтера – ещё в пору работы в «Экстренном вызове» я не раз отбивался от представителей закона заученными цитатами. Хотя самое важное – это всё равно возможность работать уже во время учёбы. Большинству моих коллег уже за тридцать. А я уже 7 лет остаюсь самым молодым корреспондентом РЕН ТВ.

— Расскажите о вашей профессиональной деятельности в целом.
В. Х.: Я работаю корреспондентом в программах «Новости» и «Добров в эфире» на телеканале РЕН ТВ. Также иногда делаю сюжеты для редакции «5 канала», поскольку он тоже входит в холдинг МИЦ «Известия». Спектр тем, которые я освещаю – необычайно широк. Но в основном специализируюсь на европейской политике, так называемом «потребилове» (речь идёт о сюжетах, про продукты, горящий творог, кибер-безопасность, в общем всё, что напрямую касается зрителя-потребителя) и на репортажах с катастроф. Я проехал весь мир – от Китая до Бразилии. Работал на Олимпиаде в Рио, освещал военные действия в Донбассе и Сирийский военный конфликт. Побывал на революции Зонтиков в Гонконге и на месте теракта в гей-клубе в Орландо. Знаком со всеми евроскептиками, брал интервью у Марин ле Пен. Ездил с Путиным в Японию и в Челябинск. Работа очень разнообразная, описать её достаточно сложно. Если же попробовать сделать это максимально схематично, то получится: приехал на место, нашёл тех, у кого можно взять интервью, записал «Стенд-ап» (когда журналист появляется в кадре – это он), вернулся в редакцию, написал сюжет, смонтировал его вместе с монтажёром. Хотя всё, конечно, куда сложнее. Скажем, евроскептиков нужно ловить в коридоре. Или долго и нудно договариваться с их секретарями или даже садовниками об интервью. На месте трагедии в Орландо нужно было выяснить у коллег, где живут родственники террориста и наведаться к ним домой, несмотря на опасность. На войне достаточно было просто быть там, где стреляют. Тут никакой сложности нет – только бегать надо быстро. Но самое сложное – это всегда всё успевать. У РЕН ТВ пять эфиров новостей в день. Каждый требует мало того что обновления материала, так ещё и особого подхода. Скажем, в 23 часа зритель любит аналитические материалы. А в 16:30 лучше подать сюжет просто, но доходчиво. И есть ещё одна важная проблема: это умение сначала пропустить материал через себя, а потом забыть про него. Это особенно сложно, когда делаешь трагическую историю, как например сюжет о покончивших с собой школьниках в Псковской области. Зритель должен получить максимально эмоциональный сюжет, чтобы не только понять, но и прочувствовать, что именно двигало детьми в тот страшный момент. Отойти потом от этого самому – сложная психологическая задача, с которой я до сих пор справляюсь не всегда.

— Что, по вашему мнению, особенно ценит главный редактор в сотрудниках?
В. Х.: Каждый сотрудник для главного редактора должен быть уникален. Из одних получаются хорошие военкорры, но вот в пул Путина их не пошлёшь. Другие быстро пишут, но аналитики от них не дождёшься. Третьи ничего не умеют, зато у них зарплата маленькая. И всё это важные части работы одной большой и дружной редакции.

— Какие у вас планы относительно дальнейшего профессионального развития?
В. Х.: Если я и дальше буду развиваться в новостях, то есть три пути, каждый из которых мне нравится. У меня есть шанс стать успешным и высокооплачиваемым корреспондентом, вроде Владимира Кондратьева на НТВ, такие ценятся очень высоко благодаря опыту и таланту. Эдакие ходячие энциклопедии, которых можно послать на практически любое задание и они гарантированно привезут интересный сюжет. Многие корреспонденты также вырастают в редакторов или телеведущих. Эти варианты мне импонируют графиком работы. Для готовых круглосуточно заниматься любимым делом студентов такая мысль наверное прозвучит крамолой, но я так соскучился по возможности приходить и уходить в одно и то же время. Впрочем, всегда остаётся вариант покинуть телевидение. Мне на это пока не хватает ни желания, ни смелости. Хотя кто знает – может, и из меня выйдет пиарщик.

— Дайте, пожалуйста, напутствие нынешним студентам журфака.
В. Х.: Мне кажется, студенчество – это не только учёба, хотя она, конечно очень важна. Но в университете ещё и обязательно нужно найти друзей, с которыми вы потом будете не только общаться, но и работать всю жизнь. Как мне кажется, важно также получить первый опыт работы и – обязательно – первую зарплату. Чтобы после университета не мучиться поисками, а приходить на собеседование с галочкой напротив графы «опыт» в резюме.